danshyna

А впрочем любови прочные очень если в одной сосредоточить и не ставить многоточий на месте точки до новой ночи даже почки чувствуешь если сильно хочешь соки сочишь да соски ворочаешь с тоски полчищ мыслей наморочишь наймешь гончих с письмами вместо почты в сочи крови да мочи наточишь на цветы что есть мочи молча молчи громче безумствуй жёстче порно снимай с себя порчу порви прогнозов пончо да бейся об стены звонче звони на точки где торчу там толи не там терпи корпи а то кончишь день не задрочив а я пончик жевать начну и ты себя разворочав запри плохой почерк уйми чернь перескочив чрез то за чем почесть за труд не почти не обрати образ на обочину где обесточенное прошлое в черный атлас сворочено червивым змеем губ заглоченный язык язвит он развит не по прогнозам точным не быть времени верь мне и никому не захочешь знать нужно ли лижи лыжней лицо линии оставляя на листьях липовых под купленным снегом мы неповинны в том что счастливы выменем прижмемся по имени меня нашел носить не переносится переносица в строчку просится как гусли на руки чтобы петь грубо о грудях которые гертруда из нас героев слов груды только у меня ты не гертруда вовсе вовсю вшей выводить будем если будут. 

Плоди во плоти новые времена,
Которые от старых, в своей слепоте,
Так легко отличить.

Сплоти новых плодов тюрьмы,
Предварительно старого говна
Тонны переизучив. 

Перемучься и перемучь, каждому
Не только он в пользование дан.
Я далеко от себя отошел,

(дальше, чем когда слюни текли по губам)

Убит художественно-литературный авторитет,
Он всегда говорил, какой стих хуевый, какой нет.
И сам неплохо писал, бывало о толстых,
Не называя коровами, но сравнивая с тостом.

Убит мой учитель-поэт, на нем несколько брошюр,
Он знал себе высокую цену, он даже был в этом sure,
Его известное стихотворение «Доктор и Карандаш»
Кому-то – «ня», кому-то – блевать за гараж. 

Убит человек, мнение которого так ценилось,
Задрачивать вполовину – с его стороны милость,
Он остепенился, до этого много выпил-принимал:
Ты – «не» - у тебя нет опыта, «сейчас» - ты отстал.

Убит в тот вечер человек на- и перечитанный,
Тебе до него остались сотни томов (рассчитано),
Его нашли по особым приметам: лицо кирпичом,
Не побито (тут скорее мама не не причём).

Убит поэт, часто обвиняющий других в нескромности,
Гордился собой: будто писал не стихи, а повести,
Переиначивал факты на свою сторону – ни лицемеринки,
Полистали паспорт – родился в Жмеринке.

Убит великий поэт, и большая честь, что убит,
Всяко бывает: зима, грипп, энцефалит, менингит,
Я букет не куплю, не в моей это силе,
Надо много цветов, а мне донести ли?

Когда последние обломки разносило по реке
Я остался единственной женщиной в этой строке
Я так рассчитал: был средь женщин не худшей,
Значит, между мужчин я обязан стать лучшим.

Все в порядке, пока в моей пустоте вода,
Надо найти, как бг, бога, а лучше два
Я думал так, доплывая до берега смело,
Наконец я вполне овладел своим телом.

Я взобрался на голую землю без женщин:
Одни лишь выступы, никаких вам трещин,
Я не привык, чтобы на меня так смотрели,
Чтоб говорили о равенстве без задней цели.

Я горел: я придумывал новое дело,
Я брал, не брезгуя мужским телом,
Играл в футбол: проигрывал или делал гол,
Я стал главным, только лишь первый пошел.

Не заметил, как одно с другим спелось:
Я стал тем, кем ей раньше не смелось.
Но и теперь, оставаясь на одном месте,
Я уподоблялся скорбной бляди или невесте.

И тогда, смотря с обрыва на гладкие камни,
Я долго думал: чего не потерял ли?
Всё на месте: те же слова из той же песни,
Но нет старой любви, хоть себя тресни.

Раньше моя любовь согревала меня,
И чужих согревала без одежды-огня,
Я жила не тем, что приготовила-поела,
А тем, кому приготовила и кому дала.

Каждое сказанное мной было спето,
Мудрость не в сути слов, а в звуке либретто.
Каждый день со мной был праздник,
А лучшие не достойны этого разве?

Об ошибках не плачут, когда все решено,
Быть пидорасом стыдно, лесбиянкой смешно,
Я остался живым, я в окно не вышел,
Я остался пустым: не ниже не выше.
 

 ***
Господи, в счет моих грехов,
Избавь от зла дураков.
А если к тому не готов,
Избавь зло от дураков.

И тогда дураки
Побросают памфлеты, штыки,
И попадут в руки
Менеджера (сам дурак) средней руки.

А ты займешься важными
Другими персонажами
И хотя мне неважно,
Но на местах Сложно с, а не слаженно.

Избавь девочку Таню,
От плохих внимания,
От нападения тараканьего,
На ее сознание.

Меняй меня в магазине,
На ту же на зимней резине,
И запрети пассивно
Саму себя насиловать.
 
Господи, прости Сатане,
Что открытку не тебе, не мне,
А девушке или жене,
Он прислал накануне.

Он не нашел такую же
По любви иль По дружбе,
Он был занят на службе,
Спешил к кровавому ужину.

Боже, забей на Черта,
Этот тебе на черта?
Он и мне, и тебе не чета,
У него выше планка (читай: черта).

На всех рок-звезд положи,
Уже тому повезло, кто жив,
Прочим не хуже (смотреть фото).
Они висят на тебе, как ужи.


Господи, в счет моих грехов,
Не мешайся и будь таков.
А если к тому не готов,
Избавь зло от дураков.

Зачем эта женщина с Толстым повесилась?
Ей пришлось повеситься, чтобы я написала
О ней стихотворение?
Ей пришлось повеситься в университете,
Чтобы там о ней заговорили?
Ей пришлось повеситься в университете,
Потому что у нее не было, где повеситься?
Ей пришлось повеситься, потому что об этом
Так хорошо написал Толстой?
Я бы на это и не обратила внимание,
Я бы даже об этом не узнала,
Если бы не Толстой, конечно.
Я бы не испугалась,
Я бы не удивилась,
Если бы не Тот человек, конечно.
Он сказал мне: «У тебя таких любовей будет…»
Он тоже был не в себе:
Но в том и разница с этой женщиной,
Что не повесился,
И, надеюсь, не повесится.
А я подумала, панически,
О регламенте.
Я подумала о правилах.
Я подумала, что не хочу на тебя обижаться.
Потому что, черт возьми, они все неправы.
Я никому из них этого не скажу,
А кому мне сказать, той женщине, что ли?
И Ему не скажу, потому что уже сказала.
Знать и верить разные вещи, одной веры мало.

danshyna™

Так любят клипы, так смотрят кино,
Так упорно верят в содержанье слов,
Так встают на балконы, растущие в рай,
Так выбирают, когда никто не просил «выбирай».

Так терпят боль в области спины,
Так ждут подвоха со стороны стены,
Так оставляют все дома, собравшись в рай,
Так не идут в солдаты, а бегут из страны.

А ты играй, а ты играй, играй –
Ты не увидишь дороги в рай.
А ты играй, а ты играй, играй – 
Даже если не увидишь дороги в рай.

Так экономят на маршрутке рупь,
Так отвечают прощением за око и зуб,
Так уже встав на дорогу в ад,
Не просят с раскаяньем простить опять.

Так рожают детей, не познав родного отца,
Так подают руку, не боясь подлеца, 
Это так неточно – дорога в рай,
Но курица из яйца, а любовь с его конца.

А ты играй, а ты играй, играй –
Ты не увидишь дороги в рай.
А ты играй, а ты играй, играй – 
Даже если не увидишь дороги в рай.

Кто здесь есть молодой - ответь,
Как скоро нам придется стареть?
Как развивают себя на дороге в рай,
Чтобы потом просто умереть.

Как в зеркала сложно смотреть,
Когда не выходит над делом корпеть,
На пыльной дороге, ведущей во вчера,
Чтобы об этом, как о «завтра» спеть.

А ты играй, а ты играй, играй –
Ты не увидишь дороги в рай.
А ты играй, а ты играй, играй – 
Даже если не увидишь дороги в рай.

Ты большой хозяин мертвой воды,
Значит, тебе не воскреснуть, увы,
Это значит, нет дороги в рай,
В этой игре нет призов, а только рвы.

Где особо любимых называют на вы,
Где не привыкли к газонному цвету травы,
Где, видя сон про дорогу рай,
Не верят в нее, а верят только в живых.

А ты играй, а ты играй, играй –
Ты не увидишь дороги в рай.
А ты играй, а ты играй, играй – 
Даже если не увидишь дороги в рай.


Оригинал слушать.

Не пытайтесь стать моим другом с жж, переполненным стихами,
У меня в субботу была рвота и недомоганье,
Я бы сказала, что Ричард приходил с цветами,
Но здесь нет мужчин, представленных таким названьем.

Я не то, чтобы вою от рекламных щитов Арсения,
Он вполне способен заменить на улицах растения,
И цвета, в которых предложена его кожа,
Делают мир ярче, а его моложе.

Одна из двух рек высохла до того, как я перестала,
Путать ее с другими местами в городе,
Мои знакомые лепят к украинскому концу русские начала,
Отпуска – ежегодные вылазки на огороды.

Это печально: застрять в школе и не выйти замуж,
Так же, как быть не подлежащим, а дополнением.
До стипендии осталось полмесяца, а пора уж,
Мода города подвержена барабашова мнению.

И если б меня попросили написать хвалу городу,
Я бы начала с тех, кто здесь родился,
Родился и вырос, и не умер с голоду,
И откинувшись, на троне не воцарился.

И хотя терпению есть границы,
И многим, живущим здесь, заграница снится,
Я, в пеших походах к метро, узнаю по лицам,
Что каждый скорее несчастен, чем похож на убийцу.

Всё больше кажется, из-за общей лени
(Несмотря на то, что все ужасно много работают),
Впору потерять не только самоуважение,
Но и обещанные рай, ад и свободу.

В этих местах нам ничего не добиться,
Синяя птица нарисована простым карандашиком,
Ей где там взлететь, ей хоть бы разбиться,
Ей хоть бы быть достанутой из кармашека.

Ну а есть ли, было ли место где,
Где соблюдены все условия,
Для гармоничного отдыха и труда,
Для упоения собственным славословием?

Ты читаешь стихи мои, мне не стыдно за них,
Раньше я писала много хуже,
Ты мой бурундук, товарищ, жених,
Радуйся, ты кому-то нужен!

28 сентября 2009 года.

 

Думаешь, мне хотелось бы дома спать?
Не к чему больше занимать кровать,
И насыпая времени в тарелку жратвы,
Погружаюсь в себя безо всякого Будды.